В преддверии 250-летия США я почувствовал странную потребность побороть свою привычную склонность к экономическому и геополитическому анализу утверждений, высказываемых в пользу или против Соединённых Штатов. Вместо этого я поддался эмоциональному, личному — да, афинскому — взгляду на мирового гегемона, чье развитие и действия сформировали нас всех. Моё самое раннее воспоминание об Америке как о факторе, повлиявшем на мою жизнь, восходит к жаркому дню в начале июня 1968 года.