Search

[Наследники (3)] Правопреемство становится все более затруднительным или менее привлекательным для ю


Акционеры и регулирующие органы ужесточают свой требования, а доля семьи в конгломератах сокращаются Несмотря на общественную апатию и более жесткое осуждение со стороны акционеров, южнокорейские чеболи готовят «смену поколений» в руководстве. The Korea Herald рассматривает различные южнокорейские конгломераты и сценарии преемства. - Ред.

Вице-председатель Samsung Electronics Ли Чже Ён (Йонхап) В прошлом месяце Ли Чже Ён, фактический лидер крупнейшего в Южной Корее конгломерата Samsung, объявил о том, что он не передаст права на управление своим детям. Хотя Ли является первым главой конгломерата, который официально объявил о прекращении семейной преемственности, передача гигантских корпоративных империй усложняется для других чеболей по мере роста активности акционеров, ужесточения правил, повышения налога на наследство и сокращения доли семьи. Голос акционеров, которые обычно не принимали участие в принятии управленческих решений, начал повышаться с того момента, когда Южная Корея ввела в 2016 году «кодекс управления». Кодекс побуждает институциональных инвесторов активно участвовать в корпоративном управлении, используя свои права голоса в интересах своих бенефициары. Теперь более 120 фирм, включая Национальную пенсионную службу Южной Кореи, приняли даный кодекс, демонстрировав заметные изменения на собраниях акционеров. По данным Корейской службы корпоративного управления, за последние три года количество случаев противодействия институциональных инвесторов предложениям компаний возросло с 2,73 процента в 2017 году до 6,02 процента в 2019 году. Регуляторы также стали более строгими. Председатель Комиссии по справедливой торговле Чо Сон Вук заявила в октябре прошлого года на встрече с лидерами конгломератов, что «семьи владельцев контролируют большое количество филиалов небольшим пакетом акций». Она сказала, что власти будут усиливать мониторинг, поскольку несправедливые внутригрупповые сделки используются для надлежащей преемственности. Совсем недавно наблюдатель наложил штраф в размере 4,39 млрд вон ($ 366 млн) на южнокорейскую финансовую группу Mirae Asset Financial за нарушение правил внутренней торговли в прошлом месяце. Он также начал расследование в отношении Hanwha Group по подозрению в том, что семья владельца получила прибыль за счет несправедливых сделок внутри группы. В прошлом году регулирующий орган доложил прокурору о том, что председатель правления Daelim Industrial Ли Хэ Вук подозревается в получении «личных интересов». В то время как активность акционеров растет, а правила ужесточаются, доля семей владельцев в собственных конгломератах сокращается. По данным Правительства Южной Кореи, доля семей владельцев в 59 крупнейших бизнес-группах страны в среднем составляла 3,9 процента на сентябрь прошлого года. Семьи-владельцы 10 ведущих конгломератов, включая Samsung и SK, имели в среднем 0,9% акций. Отчасти это связано с высокой ставкой налога на наследство в стране, которая составляет около 50 процентов, что является вторым по величине после Японии среди стран ОЭСР. Когда в мае 2018 года ныне покойный президент LG Ку Бон Му ушел из жизни, его наследники решили заплатить около 920 миллиардов вон налога на наследство в течение следующих пяти лет. Семьи предпочитают либо платить огромные налоги, такие как LG, либо сэкономить на налогах через юридические лазейки, хотя пробелы становятся все труднее найти в условиях более строгих правил. Управление в будущем «Поскольку поколение переходит на третье и четвертое, наследники сталкиваются с растущими проблемами в связи с правопреемством, и их привязанность к компаниям, кажется, не так сильна, как их родители. Обещание Ли не передавать управленческие полномочия своим детям представляется не одним из возможных опций, а неизбежностью», - сказал представитель одной из четырех ведущих групп страны, требуя анонимности из-за деликатности вопроса. В Южной Корее долго шли споры о том, должны ли владельцы доверить исполнительную роль профессиональным менеджерам, разделив владение и управление, как обычно делается в США и Европе. Глобальные технологические компании, такие как Google, Facebook, Apple и Microsoft, фокусируются на опыте при выборе следующих лидеров после их основателей. Крупнейшая в Южной Корее поисковая система Naver также создает систему управления, основанную на профессиональных менеджерах и членах совета директоров. Некоторые указывают на неправильную отправную точку дебатов в Южной Корее, где понятие владельцев и генеральных директоров обычно является синонимом, что затрудняет разграничение символического представительства компании и фактического управления ею. «Споры о владении и контроле были неправильными с самого начала. Владение и контроль уже разделены в большинстве чеболей. Мы часто называем председателей правления чебольских групп «владельцами», но это неправильно. Нельзя «владеть» компанией с долей менее 5%», - говорит Ким Хен Сок, научный сотрудник отдела исследования политики Корейской службы корпоративного управления. Для решения повторяющихся проблем, связанных с правопреемством, он предложил следующее решение: члены семьи «доверяет» управление профессиональным менеджерам, одновременно «отслеживая» и «контролируя» различные филиалы через некую холдинговую фирму, в которой они владеют контрольным пакетом акций, подобно шведской семье Валленбергу. Семья Валленбергов часто упоминается в Южной Корее как идеальная модель управления, которой могут следовать Samsung и другие южнокорейские конгломераты. Данная семья имеет долю в крупных шведских промышленных группах, таких как Ericsson, Electrolux, ABB и SAAB. Она контролирует группу через холдинг Invester, который в свою очередь контролирует дочерние компании, но управление осуществляется профессиональными менеджерами. Некоторые эксперты предложили менее радикальные способы. «Южнокорейским конгломератам нелегко радикальным образом принять разделение собственности и управления, потому что здесь многие филиалы переплетаются, в отличие от более упрощенных схем в западных компаниях», - сказал Ан Сан Хи, главный генеральный директор Института экономических исследований Daishin. , По его словам, корпоративное управление должно постепенно меняться, чтобы усилить функции совета директоров и установить более систематические проверки на возможные правонарушения со стороны семей владельцев. «На самом деле, не имеет значения, кто руководит компанией. Важно то, являются ли они - будь то владелец семьи или профессиональные менеджеры - «квалифицированными» для управления крупными бизнес-операциями », - сказал Пак Санг Ин, профессор Сеульского национального университета. «Должна быть создана такая бизнес-среда, чтобы квалифицированные менеджеры выбирались «естественным образом» на основе своих навыков, и это можно сделать путем пересмотра коммерческих законодательств». В настоящее время на рассмотрении Национального собрания Южной Кореин аходится на рассмотрении девять законопроектов, касающихся укрепления прав и интересов акционеров и усиления функций совета директоров. Наследники преследуют разные пути Между тем, некоторые потенциальные преемники в компаниях среднего размера решили не унаследовать бизнес своих родителей, а вместо этого сосредоточились на построении собственной карьеры. Сон Кён Сон, внук покойного почетного председателя Hyundai Group Чон Джу Ён и сына нынешнего председателя Hyundai Marine & Fire Insurance Чон Мон Юн, например, занимается собственным бизнесом – HGI – вместо того, чтобы работать на фирму своего отца. Он вкладывает средства в инвестиции, обеспечивает капитал для решения социальных или экологических проблем и осуществляет совместные проекты. Хам Ен Джи, старшая дочь председателя правления южнокорейской продовольственной компании Ottogi Хам Янг Джун, в настоящее время является актриссой. Она специализировалась на актерском мастерстве в Школе искусств Тиш при Нью-Йоркском университете и дебютировала с мюзиклом «Унесенные ветром». Она была признана одной из самых богатых знаменитостей с ее акциями Ottogi стоимостью 31,1 миллиарда вон. Подобного случая пока не было в 64 крупнейших конгломератах страны, которые владеют активами, превышающими 5 триллионов вон, но в будущем ситуация может измениться по мере ужесточения преемственности, утверждают эксперты отрасли. «Парадигма, согласно которой дети наследуют бизнес своего отца, все еще широко распространена в Южной Корее, ориентируясь на семейное управление. Но в средних и крупных компаниях будет постепенно увеличиваться количество таких случаев, как Чон и Хам, по мере появления наследников, которые хотят заниматься тем, что им нравится, одновременно наслаждаясь богатством своего отца», - сказал О Ил Сон, директор Корейского института CXO. Шин Джи Хе (shinjh@heraldcorp.com) #южнаякорея #корея #азия #чеболь #азия #менеджмент #бизнес #промышленность #дети #семья #финансы #политика #общество #культура