top of page
Поиск

Почему до сих пор нет корейских вакцин?

Несмотря на стремление Южной Кореи стать глобальным центром вакцины к 2026 году, в стране пока нет собственной вакцины против COVID. Вот почему.


(123рф)


Хотя прошло более двух лет с тех пор, как новый коронавирус начал распространяться в Южной Корее, страна не смогла разработать собственную вакцину.


SK Bioscience — компания, наиболее близкая к поставке первой разработанной в Корее вакцины, поскольку ее GBP510 находится на третьем и заключительном этапе клинических испытаний. Правительство ЮК и официальные лица компании выразили надежду на успешный результат испытания и быстрое одобрение GBP510, а также на ее коммерциализацию в первой половине этого года, но никаких гарантий нет.


По данным Министерства безопасности пищевых продуктов и лекарственных средств ЮК, в настоящее время еще семь местных компаний разрабатывают вакцины против COVID-19. Но им предстоит пройти долгий путь, поскольку они все еще находятся на ранних стадиях клинических испытаний.


Промышленники и эксперты указывают на отсутствие опыта и поддержки в разработке вакцин как на причину относительной медлительности Кореи.


Источник в отрасли сообщил корреспонденту The Korea Herald, что южнокорейская промышленность не имеет того же уровня опыта и технологий, который ее мировые конкуренты накопили за десятилетия, заявив, что «они даже несопоставимы».


В августе правительство объявило о плане превратить Корею в глобальный центр вакцин и вложить в общей сложности 2,2 трлн вон (1,8 млрд долларов США) в разработку вакцин против COVID-19 и развитие производства вакцин до 2026 года.


Поскольку для завершения разработки нового лекарства или вакцины требуется до 1 триллиона вон, источник сказал, что государственное финансирование может оказаться неэффективным для разработки вакцины, если оно будет разделено между компаниями.


Другой представитель компании, пытающейся разработать вакцину против COVID-19, сказал, что с тех пор правительство не оказало дополнительной поддержки.


«Для проведения клинических испытаний нам пришлось приобрести другие вакцины, которые могут служить эталоном того, что мы разрабатываем. Каждой компании в отдельности это сделать очень сложно. Поэтому мы попросили правительство помочь с их закупкой, но особой поддержки мы не получили», — сказал он.


«Я бы хотел, чтобы правительство с самого начала больше сосредоточилось на разработке наших собственных вакцин, а не делало все возможное для приобретения вакцин извне».


По данным американского аналитического центра Совета по международным отношениям (CFR), по состоянию на декабрь более 20 вакцин были одобрены для общего или экстренного использования в таких странах, как США, Великобритания, Россия и Китай. Количество вакцин, одобренных менее чем через два года с начала разработки, считается «беспрецедентным», говорится в отчете CFR, добавляя, что этот процесс обычно занимает от восьми до 15 лет. Эксперты связывают такое быстрое развитие с огромными государственными деньгами, вливаемыми вместе с ускоренными процессами утверждения.


Ким Ки Сун, профессор медицины Университета Корё, указал на тот факт, что Южная Корея не уделяла особого внимания вакцинам до вспышки коронавируса.


«Вакцины корейского производства еще не одобрены, потому что мы пренебрегали фундаментальной наукой о том, как делать вакцины», — сказал Ким на форуме, организованном Корейской ассоциацией научных журналистов в сентябре.


«мРНК-вакцины, разработанные Moderna, BioNTech и Pfizer, прошли клинические испытания всего через месяц или два после появления нового коронавируса. Но на самом деле, они занимались исследованием мРНК-вакцин на протяжении 10–15 лет».


Выступая на том же форуме KSJA, Хон Ки Чон, профессор медицины Университета Конкук, сказал, что Корея начала уделять внимание разработке вакцин только после пандемии гриппа H1N1 в 2009 году.


«Чего нам относительно не хватает, так это инфраструктура, необходимая для создания основных материалов для разработки вакцин и их тестирования, а также возможности производить необходимое оборудование», — сказал он.


Еще одним отличием был размер финансовой поддержки со стороны государства. В прошлом году правительство Кореи выделило 263 миллиарда вон на разработку вакцины. В этом году бюджет на поддержку разработки вакцин и методов лечения COVID-19увеличился до 546 миллиардов вон.


Но работники отрасли говорят, что этого все равно недостаточно.


«Во времена COVID-19 различия в государственной поддержке каждой страны способствовали или мешали разработке вакцин», — сказал Вон Хи Мок, председатель Корейской ассоциации производителей фармацевтической и биофармацевтической продукции, на пресс-конференции в прошлом месяце.


«Как мы все знаем, Соединенные Штаты предоставили 20 триллионов вон компаниям, включая Pfizer и Moderna, а Соединенное Королевство создало целевую группу по вакцинам, выделило им 10 триллионов вон и в итоге получило вакцину AstraZeneca».


Вон подчеркнул важность полномасштабной поддержки со стороны правительства для обеспечения суверенитета в отношении вакцин и фармацевтических препаратов. По его словам, план превратить Корею в глобальный центр производства вакцин будет означать, что она станет лишь «базой для заказного производства», если местные компании не разработают свои собственные вакцины.


Вон также подчеркнул необходимость создания припрезидентского комитета, который мог бы контролировать политику каждого министерства, связанную с биофармацевтической промышленностью, и эффективно координировать ее.


«Нам необходимо разработать среднесрочные и долгосрочные стратегии касательно того, как мы будем направлять финансовую поддержку на исследование и разработку самих вакцин, а также на обучение соответствующих кадров», — сказал он.


«Правительство должно создать крупный фонд в размере около 5 триллионов вон для интенсивной поддержки инновационных процессов и клинических испытаний».


Кан Хён Ву (hwkan@heraldcorp.com)


コメント


bottom of page